Причем с ситуацией невольно ознакомились даже те, кто никогда не участвовал в жизни подъезда и не припадал ухом к замочной скважине, дабы обогатить свое бедное впечатлениями существование. Маша узнала о себе столько нового и обидного, что на ее застарелый комплекс старой девы гроздьями понавешались десятки новых мелких и крупных комплексов, начиная от чрезвычайно оскорбительного описания ее фигуры и заканчивая возмутительной характеристикой перспектив ее личной жизни. Она бегом принеслась домой, собрала остатки Колиных вещей и с остервенением вышвырнула чемодан на лестницу.

С тех пор Николай бдительно обрубал любые контакты и предпочитал одностороннюю связь с девушками. Он всегда имел при себе пресловутые резиновые изделия, поэтому абсолютно не боялся каких-либо серьезных последствий своей любве-обильности.

Рита радостно улыбалась в ожидании его согласия на визит.

– А-а, ммм… Это удобно? – Николаю необходимо было срочно прояснить обстановку.

– Удобно, очень даже удобно, – оживилась Маргоша, обрадованная искренним смущением приглашенного. Вопреки прогнозам Татьяны, хищного блеска в глазах и обильного слюнотечения у кавалера не наблюдалось.

– А… твои родители? Вероятно, они предпочли бы отдохнуть в выходные, а не принимать гостей, – вывернулся он, боясь услышать, что папа и мама с нетерпением ждут момента знакомства, в связи с чем отложили все дела.

– Они уедут на дачу! – Маргоша покраснела и испытующе посмотрела на него, опасаясь, что ее радость он неправильно истолкует.

– Они разрешили тебе привести в дом постороннего человека?

– А они ничего не знают. Это я в первый раз так, – торопливо пояснила Маргоша, чтобы Коля ни в коем случае не подумал, что, когда родители отбывают на дачу, она устраивает в квартире оргии. – Я-то тебе доверяю.

Николай вздохнул с облегчением: похоже, все складывалось замечательно и даже намного раньше намеченного срока. Он любил легкие победы, гордясь своим обаянием и неотразимостью. Радовался, что дамы пачками падают к его ногам.