– А вот здесь ты не права! – Таня сурово сдвинула красивые брови и даже погрозила пальцем для усиления эффекта. – Никогда нельзя быть уверенной ни в ком. Тем более в мужике!

– Даже в тебе?

– Во мне можешь не сомневаться, – великодушно разрешила Соколова.

– Вот спасибо-то…

– Не за что.

Беседа зашла в тупик. Маргоша чувствовала себя уязвленной, а Татьяна равнодушно наблюдала за проезжающими мимо машинами.

– А ты откуда знаешь… про мужиков? – наконец выдавила Маргоша, смутившись от невозможности правильно сформулировать вопрос.

– Оттуда. – Это признание шлепнулось на обалдевшую Маргошу, словно сугроб, сброшенный с крыши пьяным дворником.

– Ты что… уже… ну… – Она шныряла глазами вокруг Татьяны, боясь посмотреть подруге в лицо.

– Да, я уже. А что? Самое главное в жизни – опыт! Чем больше опыта, тем меньше ошибок. Ясно?

– Нет. – Рита почувствовала, что во рту у нее пересохло, а Таня стала какой-то неожиданно далекой и непонятной, как ныряющие в море буйки. – А как же дети? В смысле, куда ты их…

– Кого, Рита? Каких детей? Ты что, совсем сбрендила?

– Может, опыта у меня и меньше, чем у некоторых, но я знаю, откуда берутся дети! – возмутилась Маргоша, опасливо отдвинувшись от Татьяны.

В ее представлении девушка, рассуждавшая подобным образом, характеризовалась как падшая, и еще от нее можно было что-нибудь подцепить. Так говорила бабушка. Правда, до сегодняшнего дня Маргоша знала лишь одну падшую девушку – Карину из соседнего подъезда, при виде которой оживлялись гопники и вечно сидящие на лавочках бабульки. Интерес у обеих групп был прямо противоположным, равно как и подаваемые реплики.

– Дети берутся только у таких кулем, как ты! – презрительно скривилась Татьяна. – Не шарахайся, никого я никуда не деваю, просто делаю все по-умному. Ясно?

Как делать по-умному, чтобы не было детей, Маргоша даже примерно не представляла, поэтому забоялась опытную подругу еще больше.