Розалинда, которую Скай нашла в маленькой комнатке в начале коридора, раскладывала содержимое своего чемодана по ящикам комода. Скай осмотрелась. Одно окно. Одна кровать.

— Что же ты отдала мне лучшую комнату? — спросила она.

— Я просто хотела, чтобы мы с Бетти были рядом.

Ну… в общем, спасибо. — Скай догадывалась, что старшая сестра и сама бы с удовольствием пожила в роскошной просторной комнате.

Розалинда достала из чемодана фото в рамке и поставила его на тумбочку перед кроватью. Скай подошла посмотреть поближе. Могла бы и не подходить — она и так знала, что это за фото. Дома она миллион раз видела его у Розалинды на тумбочке. На фотографии смеющаяся миссис Пендервик прижимала к себе Розалинду — такую маленькую, что было ясно: даже Скай ещё не родилась, не говоря уже про Джейн и Бетти.

В семье Пендервиков все считали, что Скай, когда вырастет, будет вылитая мама. То есть так считали все, кроме самой Скай. Она-то понимала, что красивее мамы нет и не может быть никого на свете. А из зеркала, куда Скай заглядывала крайне редко, на неё смотрела вовсе не красавица. Что из того, что у неё волосы светлые, как у мамы, а глаза синие, как у мамы? Больше ведь ничего общего. Ну и, конечно, думала Скай, есть ещё одна огромная разница: она никогда, никогда в жизни не сможет прижимать к себе младенца, как мама, и при этом смеяться.

Дверь кладовки вдруг распахнулась, и в комнату вбежала Бетти с крылышками за спиной.

— Я нашла тайный ход!

Скай заглянула и увидела сквозной проход в соседнюю комнатку — точно такую же, как

Розалиндина, только там посередине стоял раскрытый чемодан Бетти.

— Да это просто кладовка, а никакой не тайный ход.

— Нет, он тайный. И тебе туда нельзя.

Скай повернулась к Бетти спиной и сказала Розалинде:

— Пойду разведаю, что тут есть. Хочешь со мной?

— Пока не могу, надо ещё вещи разложить. А можно Бетти с тобой пойдёт?