Ну, я свое дело знаю. Достал валерьянку, отлил в стаканчик и к ней.

– Выпейте, говорю, гражданка! Очень помогает от нервной системы.

Она выпила и говорит:

– Спасибо вам большое, а то мне что-то плохо сделалось.

Я говорю:

– Напрасно вы себя изводите. Сдаст ваша дочка.

Дочка говорит:

– Ни в коем случае! Я сегодня физику доценту Грачеву сдаю, а он же зверь!

Я говорю:

– Какое вы имеете, девушка, право оскорблять наших сотрудников? Товарищ, говорю, Грачев Виктор Георгиевич очень даже хороший человек. Я его прекрасно знаю!

Сказал и отошел к своему рабочему месту.

Только вскоре подходит ко мне эта мамаша и говорит:

– Уважаемый товарищ дежурный! У меня к вам интимный разговор. У меня дочка очень нервная. С ней вот-вот должна произойти истерика. Помогите, ради бога!

Я говорю: «Пожалуйста!» – и лезу за валерьянкой.

– Нет, – говорит мамаша, – вы меня не так поняли. Я прошу у вас протекции. Вы сами сказали, что хорошо знаете доцента Грачева. Так не смогли бы вы за нас замолвить словечко? Ничего такого особенного не надо, лишь бы он к ней подобрее отнесся…

И смотрит на меня так жалобно-жалобно. А сзади дочка выглядывает – вся бледная и губы кусает.

И вот тут, гражданин следователь, дал я слабину! Мне бы шугануть их да кулаком стукнуть, а я расчувствовался.

– Хорошо, говорю, мамаша. Попробую. Как фамилия?

– Николаева, – говорит.

– Ладно, говорю, попытаемся!

Встал и пошел на кафедру физики. Постоял там пять минут, папироску покурил – и назад.

Эта Николаева – ко мне.

Я говорю:

– Все в порядке! Пусть сдает и не сомневается.

Мамаша Николаева говорит:

– Спасибо вам большое!

Я говорю: