После короткого знакомства они все же добрались до своего домика, Катюшка вздохнула с облегчением, потому что к тому моменту она мечтала только о мягкой кровати и одиночестве.

Комната оказалась вполне приличной, хотя и маленькой. Люстра напоминала китайский фонарик, стол стоял около окна, на стене висела фотография большой неопознанной рыбины, а широкая деревянная кровать была накрыта бежевым покрывалом. Стопка постельного белья лежала рядом на стуле, но сил на простынку, наволочку и пододеяльник не нашлось.

– Нормально, – тихо произнесла Катюшка и потянула чемодан к столу. В животе требовательно заурчало, и она посмотрела на часы: покормят же их? Любопытно, чем здесь кормят? Уха или борщ, овощной салат или оливье, картошка, шашлык с аджикой или кетчупом, соленья – неважно, сейчас она будет рада любому блюду. И еще пусть будет компот!

Обернувшись, она увидела Сергея, он стоял в дверях и с интересом наблюдал за ней.

– Я пойду прогуляюсь, а ты разбери вещи и приготовь что-нибудь поесть.

– Поесть… – начала Катюшка, но тут же замолчала, потому что взгляд Сергея стал горячим и острым. В груди неожиданно екнуло.

Он подошел ближе, чуть наклонился, заглянул в ее глаза и каким-то особым голосом произнес:

– Ты же позаботишься обо мне, правда?

– Ага, – только и смогла выдохнуть Катюшка.

– Идиот, – процедил Павел и поддал камень ногой.

– И ничего не идиот! – взвился Степан и прижал к животу пакет с медицинской энциклопедией. – А что, по-твоему, нужно было делать?

Павел лишь поморщился в ответ.

Катю Шурыгину они уже «высиживали». Четких планов не было, но следовало наблюдать за девчонкой с утра и до вечера. Вот сегодня они с утра и «засели в засаде», то есть в раздолбанной «копейке», которой давно полагалось скончаться в судорогах, но колымага ездила, что было очень кстати. К дому подъехала уже знакомая «десятка», а вскоре появилась и девчонка с чемоданом. Куда-то парочка намыливалась.