– Нельзя же здесь посторонним шастать?

– Понимаю, что нельзя, – ответил Иван Васильевич, – но что быдл-классу скажешь?

Они разве понимают порядки?

– Нарушают они порядки, – подтвердил Коля.

– Вернее, я нарушил тут ваш беспорядок? – недовольно спросил я. – Вы нарушили сами порядок, запретив ходить пассажирам именно в вашем вагоне, а я ваш порядок (читай – беспорядок) нарушил!

– Да, какой грамотный быдл – класс пошел, – наморщил брови Иван Васильевич, – может, его познакомить с Евсеем Горынычем?

– Для чего?

– А пусть его поучит жизни!

Вошедший чиновник ушел с документами.

Я встал, смотря на обоих чиновников:

– Ну, я пошел отсюда!

– И куда?

– Мне в ресторан нужно попасть, поесть охота…

– Только ли поесть? Может, водочки попить?

– Нет, я не пью водку, только иногда шампанское в праздничные дни, – ответил я, продолжая стоять. – Откройте дверь, заперли ведь ее.

– Пока тут сиди, – скомандовал Иван Васильевич, – может, этот с документами уже о тебе Евсею Горынычу докладывает?

– Зачем?

– Откуда я могу сие знать!

– Может, он вопросы какие задаст? – заметил Коля, недовольно глядя на меня.

Внезапно послышался шум в коридоре, ругань и чьи-то крики. Мне показалось, что кто-то дерется.

– Что это? – вырвалось у меня.

– Это очередная серия фильма «Как подрался Анатолий Иваныч с Анатолием Никифоровичем»!

– Не понял…

– Это просто подковерная борьба у нас идет, – ответил Коля, весело поглядывая на меня.

– В каком смысле?

– А в самом что ни на есть прямом, – продолжал Коля, – ясно тебе, быдл – класс? Люди из толпы как дерутся? При всех и на виду? А нам, чиновникам, сие не разрешается!

Вот поэтому и дерутся наши чиновники под ковром.

– Зачем?

– Ведь тебе же объяснили: борьба под ковром, борьба подковерная, борьба за место под солнцем, за кусок хлеба с черной икрой, а не только с одним маслом!