За продавщицей шла, хромая на левую ногу, старуха в черном платке, постоянно крестясь и кланяясь всем пассажирам чуть ли до нижней полки вагона:

– По-да-а-а-а-а-йте, кто сколько может!.. Пода-а-а-а-а-йте ради Иисуса Христа!!..

Я закрыл на минуту глаза, пытаясь не слышать криков и разговоров рядом…

Бывает часто, что человек закрывает глаза, пытаясь не видеть хоть на короткое время неприятное окружение, обстановку или чего-либо иного. Таким путем можно на миг забыть что-то раздражающее вокруг, успокоиться…

Однако лично я не был уверен в том, что, открыв глаза, исчезнут в миг окружающие меня пьяницы, разные продавщицы и нищие…

– Спит он, что ли, сидя? – услышал я, продолжая сидеть с закрытыми глазами.

Игнат и Федя, держа каждый по бутылке пива, внимательно смотрели на меня.

– Может, я умер? – усмехнулся я.

– Как же ты умер, когда с нами говоришь? – не понял Федя. – Хочешь пивка?

Я отрицательно повертел головой, прислоняясь спиной к стенке вагона, чтобы чуть отодвинуться от прилипчивых собутыльников.

… Иной раз, как думаю, счастьем можно считать даже несколько минут, проведенные в молчании и тишине!

Но мое счастье оказалось совсем недолгим: рядом со мной прошел некий господин в дорогом костюме, держа в руке сотовый телефон. Как я понял, он вряд ли ехал в плацкартном вагоне, вероятно, шел в ресторан. Чей-то звонок застал его врасплох, поэтому он говорил, идя по вагону.

– Да, у нас всё хорошо! – ответил он звонившему.

– А не врешь? – услышал я чей-то голос в трубке сотового телефона.

Господин в дорогом костюме присел рядом со мной, отвечая своему собеседнику, не обращая внимания ни на кого из нас:

– Нет, не вру…

– Честно? – услышал я в трубке.

– Почти… почти не вру…

– Значит, все-таки врешь?

– Почти…

– Почти врешь или почти не врешь? Что ты мне там загадками отвечаешь?! Не успеешь уехать, как что-то происходит…