— Настоящая.

Дубовский забрал у него деньги и убрал их обратно в карман:

— Действительно, она настоящая.

Искренность — это хорошо, эмоциональность — это тоже хорошо. Но нужна еще выдержанность. И еще умение блефовать и определять блеф. Мой вам совет, Василий: не садитесь играть в карты, все проиграете.

— Уже, — раздосадованный Василий обвел взглядом свою квартиру, за последнее время изрядно потерявшую в ценных вещах.

— Вот видите! — укоризненно сказал Котов. — Вся страна в бедственном материальном положении и ждет своего спасителя. Вас, Василий. Вас!

— И мне придется опять всем что-то обещать? Опять врать? Как все эти болтуны по телевизору? — Василий опять взялся за моральную сторону дела.

— Это не вранье, — поправил Дубовский. — Вы говорите, что будете что-то делать. Если вы этого и не сделаете в конце концов, то вас не смогут обвинить в том, что вы не пытались.

Выполнения обещаний от вас ни кто и не требует! Если вы все их выполните, то за чем вы после этого нужны? И вообще, за чем после этого будет нужно все правительство, если все что нужно сделать будет сделано? Вы только начните, а уж постоянные сообщения о ваших успехах наша пресса обеспечит. Ну, что? Будете нашим кандидатом?

— Вашим?

— Извините, официально вас предложит в качестве кандидата группа авторитетных товарищей.

— Товарищей!? — хохотнул Василий.

— 'Группа господ' не звучит, — встрял Котов.

Василий решился. Самое страшное, что ему угрожало — стать президентом и серьезно поправить свое материальное положение.

— Где надо подписать? — спросил он с безысходностью блинчика на сковородке.

— Уже подписано, — Дубовский тоже встал, подошел к Василию и ткнул пальцем ему в лоб:

— Здесь!

Не прошло и двух недель с момента предложения Дубовского, а Василий уже был готов к исполнению обязанностей кандидата в президенты России. Для начала Дубовский и Котов отвезли его в контору Котова и привели самую обычную внешность в порядок, подобрали средний костюмчик средненького цвета, средненькую машину отечественного производства, договорились о простеньком средненьком ремонтике в прокуренной квартирке Василия.