строки мухославского поэта Колбаско: «Я можно найти

себя мухославичем числю. Будто связаны стихи и

пайкой одной. Если ж вдруг я сбежать посочнее.

замыслю, ты держи меня, город родной!» А.Н.

И в эти славные дни мы рады

приветствовать прибывших к нам Лучше «Господ», а не товарищей из города-побратима Фанберры «делегацию». «товарищей»! во главе с господином Бедейкером и Приветствовать

И.Г. сказать им: «You are wellcome to „господ“

Mukhoslavsk!» Мы рады гостям, у которых идеологически

добрая воля, но тем, кто приезжает к неверно.

нам, чтобы выведать, вынюхать, А.Н.

опорочить, мы в любой момент можем

сказать: «Go home!» Дубина народного Не надо пугать!

гнева умеет костить, когда понадобится! А.Н. Тов. Сверхщен— И вот я иду по родному городу, ский! Не надо затерявшись среди тысяч таких же, как я, отождествлять влюбленных в свой город, и у всех у нас себя со всем на лицах светится сегодня одна гордая, народом! счастливая мысль: «Мы — мухославичи!»

И.Г. Впрочем, почему только сегодня? И

завтра, и послезавтра, и на века!..

В одиннадцатом часу Алеко Никитичу звонит Дамменлибен. После этого Алеко Никитич минут пятнадцать барабанит по столу пальцами. С-с-с. Вертит тетрадь в черном переплете, словно определяя ее вес, и набирает номер телефона:

— Индей Гордеевич? Привет, дорогой. Не разбудил?.. Тут, понимаешь, рукопись принесли… Мне стало известно, что автор — сын кого-то из Москвы… Вот именно… Вообще ничего… славно написано… Есть аллитерации… Время не наше… С таким, знаешь, восточным колоритом… Нет, к Ближнему Востоку отношения не имеет… Сегодня дочитаю… Я думаю, надо позвонить Н.Р. и посоветоваться… Не сейчас, конечно… Завтра отдам Оле распечатать… Думаю, пока ознакомим Зоерцева и Сверхщенского… Вот именно… Ну, привет супруге…

Алеко Никитич стучит кулаком по своей лысой голове, пытаясь прогнать сонного зверька, уже усевшегося на затылке и ласково поглаживающего уши Алеко Никитичу, а потом зовет Глорию.