– Пора! – приказала себе Марьяна и отправилась одеваться.

На этот раз требовалось выглядеть незаметной серой мышью, для того чтобы не быть узнанной, ведь Марьяна собиралась фактически на преступление. Или, по крайней мере, содеянное должно было потянуть на хулиганство с отягчающими последствиями в виде существенного материального ущерба. Ущерб должен был заметить Степанов, Марьяну – никто.

Натянув джинсы, которые пищали в прошлом сезоне (как хорошо, что она их не выбросила!), майку облезлого розового цвета, случайно купленную в гипермаркете вместе с кефиром, кроссовки (да им сто лет! Как хорошо, что она о них вообще вспомнила!), Марьяна задумалась. К неприметному гардеробу прилагались солнцезащитные очки. И ребром, как у великого Шекспира, вставал вопрос: «Краситься или не краситься?» Если Марьяна не нанесет на лицо боевую раскраску, то ее, захваченную врасплох, узнают только Степанов и Ксения. Ксению, как настоящую подругу, в расчет можно не принимать. Если Марьяна накрасится, то ее, опять же, узнает Степанов. Зато тогда будет чем подмигнуть следователю на допросе, когда тот поинтересуется, зачем она это сделала.

Макияж отнял у Репиной целый час. К нему пришлось сделать укладку и на всякий случай подщипать брови. Поглядев внимательно на свое отражение в зеркале, Марьяна осталась довольна. Если ее поймают, то пусть Степанов увидит, от какой неземной красоты отказался!

Серая мышь, ничего не скажешь. Без мазка помады. Вот его-то она и не сделает. Марьяна нацепила темные очки, подхватила сумочку и кинулась вниз. Время поджимало, она и так проспала и провозилась, у Матвея вот-вот начнется обеденный перерыв, и он потащится в ближайшую кафешку. Ничего, так даже интереснее. Как раз напротив его офиса есть блинная, а блины он терпеть не может! В блинной Марьяна и проследит за всем, что случится дальше после того, как она… Если получится, конечно.