Я был потрясен. Письма, которые я до сих пор получал по утрам — счета от портного и чеки от издателя, — всегда отличались ясностью, прямотой и простотой. Но это письмо сбило меня с толку. Откуда тетка Акриджа могла знать о моем существовании? Зачем я был ей нужен? Я много раз перечел странное послание, словно египтолог, разбирающий иероглифы.

— Что она пишет? — спросил Акридж.

— Она просит прийти к ней завтра в половине пятого.

— Превосходно! — вскричал Акридж. — Я знал, что на эту удочку она попадется.

— Ничего не понимаю, — пробормотал я.

Акридж протянул руку и дружески похлопал меня по плечу. Широким рукавом пиджака он опрокинул на скатерть мою чашку кофе. Потом он снова опустился на стул и поправил свое пенсне, чтобы лучше меня разглядеть. Я, казалось, приводил его в восторг, и он внезапно разразился длинной хвалебной одой.

— Старина, — начал Акридж, — я всегда восхищался твоей готовностью помочь товарищу. Это лучшее твое свойство. Ты совершенно исключительный человек. «Что он за человек?» — спрашивают меня многие. «Превосходный товарищ, — отвечаю я. — На него можно положиться, как на каменную гору. Он всегда с радостью протянет вам руку помощи. Ради друга он готов в огонь и воду. У него золотое сердце и стальной характер».

— Да, я недурной человек, — согласился я, сбитый с толку этим панегириком. — Продолжай.

— Я не сомневаюсь, что ты будешь рад оказать мне небольшую услугу, — сказал Акридж.

Мрачные предчувствия зашевелились у меня в душе. Я хорошо знал Акриджа и от такого вступления не ждал ничего хорошего.

— Что тебе от меня нужно?

Акридж умерил мой пыл взмахом вилки. Голос его звучал нежно и убедительно. Он ворковал, как голубь.