Галина Исакова

Салют, Варварята!

Наталии Яльвисте и Анне Анатольевне Андрейчук — моим Ночным и Дневным собеседникам и друзьям, моей собаке Варваре и моему редактору Ирине Корсаковой, обладающим бесконечным терпением и верой в меня.

Про то, как детей хотела я, а рожать пришлось Варваре

Интересные нынче пошли детишки!

Иду сегодня на остановку. Путь лежит мимо детского сада. Малышня гуляет. Точнее, стайкой разноцветных галчат стоят у прутьев забора, кричат что-то, головенки в мою сторону повернули. Что-то вроде: «Тетенька, дайте!», и ручки сквозь решетку тянут к чему-то, на земле валяющемуся.

А надо заметить, что этой зимой я непреднамеренно проявила черствость. Шла тоже мимо забора детского садика, дети кричат и ручки тянут. Я мило им улыбнулась и прошла. А оказалось, у детей лопатка сквозь прутья упала «за территорию», и только десятый по счету прохожий подал им вожделенную лопатку! С тех пор к просьбам «деток в клетке» отношусь с вниманием и готовностью помочь.

И вот, значит, иду. «Тетенькаааааааа! Дайте!»

Подхожу к забору, оглядываюсь на газон. Никаких лопаток нет, газон обыкновенный, с редкими бумажками-фантиками…

— Тетенька, дайте вон ту гамашку! — из нестройного хора один голосок выделился.

— Чего тебе дать, мальчик?

— Гамашку вон тууууууу!

Осмотрелась. Валяется какой-то засаленный зачуханный грязный огрызок бумажки.

— Бумажку? Она же грязная… Зачем она тебе?

— Я маме подарю!

Ну, думаю, мало ли… Может, в семье такие традиции. Может, малыш маме хочет приятное сделать — хоть клочком бумажки, хоть обрывком газеты… Опять же, в детстве всякая чепуха кажется таким богатством — и порванный шарик, и пуговица, и стеклышко!

Беру бумажку — подаю ребенку.

Тут налетели остальные. «Тетенька, и мне! И мне!»



1 из 255