– Если я самый младший, то мною можно помыкать? – задал свой фирменный вопрос семиклассник Погребенников.

– Я сам открою, – сказал кандидат биологических наук и пошел в прихожую.

Вопрос, кому открывать дверь или отвечать на телефонный звонок, всегда вызывал в семье Погребенниковых дискуссию и всегда побеждал Славик, потому что он любил дискуссии, но не любил конкретные действия, а реакция на звонок была конкретным действием, притом не терпящим промедления.

Виктор Степанович открыл дверь. На пороге стоял хорошо одетый молодой человек с чемоданчиком «дипломат».

– Виктор Степанович Погребенников?…

– Да…

– Я от Василия Афанасьевича.

– Какого Василия Афанасьевича?

– Разве он вам ничего не говорил?

– Ах, Василия Афанасьевича! – воскликнул Погребенников. – Заведующего кафедрой в Ростове… Да вы проходите, пожалуйста… Осторожнее… Это оленьи рога… Сорвались, а вот водрузить на место никто не берется… Давайте ваше пальто… Так как поживает Василий… постойте, так он же не Василий Афанасьевич, а Василий Андреевич.

Молодой человек разделся, повесил отличное английское пальто на вешалку, пригладил волосы перед зеркалом и спокойно сказал:

– Вы не поняли, я не от заведующего кафедрой Василия Андреевича, а от слесаря Василия Афанасьевича… дяди Васи. Моего родного дяди. Он несколько… приболел и попросил выполнить заказ вместо него… Вообще-то я очень занят, очередь ко мне на три месяца, но ввиду такого случая… Это и есть те самые рога? Освободите, пожалуйста, прихожую. Вы можете заниматься своими делами.

Родственник дяди Васи раскрыл свою папку «дипломат», и оттуда полыхнуло никелем, бронзой и пластиком. Вся семья Погребенниковых столпилась в дверях, разглядывая неожиданного гостя.

– Ух ты… – прошептал Славик. – Джинсы японские!

Молодой Погребенников выдвинулся вперед и глянул на ноги пришельца. На ногах мужчины были лакированные французские туфли, о которых Славик давно и безнадежно мечтал.