– Ах ты боже мой! – выскочила вдруг из комнаты Аннушка. Семен готов был голову отдать на отсечение – родственница стояла и подслушивала возле дверей. – Ах ты, горе какое… Иди ко мне, деточка, идем к столу, там такая вкуснятина! Ты любишь голубцы? Любишь? А котлетки? Тетя Аня стряпала из домашнего мяска. Вкусные-е-е!

– Ань, девочке бы руки помыть надо, – напомнил Шурка, но жена на него так рыкнула, что он немедленно забыл, о чем говорил.

– Ты сам-то их мыл после своих поездов?! Воспитатель хренов! Пойдем, девочка моя, не слушай дядю, он у нас вообще… бестолковый, как кактус… пойдем…

Девочку утащили, а Соня еще больше засмущалась – ее секрет так неожиданно выплыл в самый неподходящий момент.

– Пойдемте, Сонечка! – позвал отец. – Сейчас я вам тапочки принесу.

Он ушел за тапками, а Семен помог девушке снять шубку и не удержался:

– А чего это ваш батюшка разбушлатился? Выпил, что ли, лишнего?

– Это не отец, Сеня, – горько посмотрела на него Соня. – Это мой муж. А Ксения… Ксения наша дочь.

– Муж?! – вытаращился на девушку Семен. – Ох, и ни фига себе! И… и дочка такая большая? Ну, все успела! Да ты не жмись, ничего, выкрутимся как-нибудь, проходи. Не с такими мужьями выкручивались… Пап, ну что у нас там с шампанским?

– С шампанским? – появился отец из дальней комнаты. – А я вот пока только тапочки нашел.

– Садитесь, все готово уже, – торопила Аннушка. – Девушка, вас же Соней зовут? Садитесь, Сонечка, вот сюда, я вам уже и тарелочку чистую поставила… Шура! Принеси девушке стул! Ксюсынька, солныско, сиди с тетей, тетя тебя покормит… Яна, чего ты, как колода, я не знаю! Подай мне вон тот салатик, видишь же – его от меня специально далеко поставили, чтоб я не дотянулась… Сейчас, Ксюсынька, тетя достанет.

– Дорогие гости! – снова поднялся Василий Васильевич. – Провожая этот год, я хочу подвести некоторые итоги… Итак, в этом году…

– Ой, дядь Вася, вы так долго говорите, а выпить уже хочется – спасу нет, – перебила его Аннушка. Вскочила и рявкнула во все горло: – За старый год! Уррррра!