Семен чувствовал себя явно не в своей тарелке. Мало того что у него самого настроение было мерзопакостным – и это в самый канун такого праздника! – так тут еще этот дятел по башке долбит.

– Папаша, я слышал, от холодца кости слипаются, – брякнул Семен откровенную глупость и весело подмигнул девчонке. – Наварите лучше киселя. Это недолго.

Папаша опешил. На некоторое время он потерял дар речи, а потом накинулся уже на Семена:

– На кой черт мне твой кисель, ты подумал? Это ж Новый год тебе, а не поминки! Кисель! Ты б еще кутью предложил! Кисель! Это ж надо было такое ляпнуть сдуру-то!

– Папаша, не искрите, вон у вас как волосы-то вздыбились. Не ругайтесь, – миролюбиво предложил Семен. – Нам с вами еще до первого этажа ехать, дорога неблизкая…

Овчаров откровенно потешался над угрюмым мужичком и подмигивал девушке. Но ту отец, видно, так запугал, что девушка лишь бросала на Семена робкие взгляды… Какие-то странные взгляды, слишком непонятные… Познакомиться хотела, что ли? Семену даже на миг показалось, что он откуда-то знает эту девчонку. Но откуда? Ересь какая-то…

Лифт дернулся, остановился и раздвинул дверцы.

– С Новым годом вас! – весело махнул рукой Овчаров, чуть не выронил камеру, чертыхнулся и быстро выскочил из подъезда.

Машина из-за мороза сегодня не завелась, поэтому ехать пришлось на автобусе. Весь салон был забит шумной, галдящей молодежью, тетками, обвешанными пакетами, и уже хмельными мужичками. Просто глазу зацепиться не за что! Сами собой в голову лезли мысли о предстоящем празднике. Новый год, надо же! Самая веселая ночь в году, а Овчарову впервые за тридцать лет и податься некуда! С Ленкой вот некстати поссорились – вздумалось девке, что он непременно должен попросить ее руки! Чтобы прямо с Нового года – и в новую жизнь! А на фига? Его и старая жизнь устраивает. И все! И надулась Елена Прекрасная, и даже не звонит уже целый день! А сама, между прочим, даже картошку чистить не умеет.