– Так точно! – щелкнул пятками Семен, отхлебнул кофе и поморщился: в чашке был сплошной сироп. – Пап, то, что ты ищешь, на самой верхней полке, ты же туда и поставил, я сам еле нашел. А гирлянду я вчера купил, сейчас повешу… вся в зайчиках, такая интересная.

– В зайчиках, – ворчал отец. – Скажи лучше – в символах «Плейбоя»… Поешь там!

Вечером Семен лежал на диване, рядом новыми фонариками мигала елка, по телевизору ничего хорошего не показывали, а на праздник не было ну совершенно никаких планов! Даже салат оливье приготовить некому… блин… первый год такой выпал…

Овчаров вдруг вскочил и направился к двери.

– Так и в самом деле можно все на свете проворонить, – бурчал он, напяливая дубленку. – Надо ехать и… И приглашать, да!… Ей же еще нужно успеть… ну, может быть, она еще платье там себе какое-нибудь не успела купить или… колготки новые…

Столько лет прошло, а адрес Сонечки так и остался в памяти… Удивительно было бы, если б не остался – девчонка жила прямо над Петькиной квартирой. Когда рука потянулась к звонку, сердце даже как-то затрепыхалось от волнения.

– Надо же, – сам себе удивился Овчаров, – давненько я так из-за дамы не волновался… здорово… А! Здрасте! А… Сонечку можно?

Ему уже открыла дверь женщина с нерадостным лицом, в темном старушечьем халате. Ее Семен тоже смутно припоминал – у Петьки на свадьбе была и эта тетушка. Правда, тогда она была веселой, все время сыпала частушками и желала невесте жениха – директора магазина.

– Мне Сонечку позовите, пожалуйста, – изо всех сил улыбался Семен, стараясь понравиться.

– Сонечку? – испуганно пролепетала тетка и негромко позвала: – Соня… к тебе тут пришли… наверное, из райсобеса.

– Да что вы, господь с вами, – опешил Овчаров. – С какого же я райсобеса? Да они ж уже все, наверное, седьмой таз с холодцом варят! Сегодня ж тридцатое число! Я к Сонечке, у меня к ней…

– Кто это? – важно вышел в прихожую лысоватый папаша Сони, с которым Семен уже имел счастье встретиться в лифте. – Чего тебе?