— Как? Он был здесь?

— Сейчас ушел.

— Зачем ты его отпустил? Я бы с ним поговорила.

— Какой от этого прок?

— Я бы ему сказала, что мы его очень любим.

— За что? — спросил лорд Эмсворт. — Он дурак.

— Ничего подобного! Для своих лет он чрезвычайно умен.

— Лет? Ему не меньше пятидесяти.

— Ты в себе? Это Хичему?

— Нет, Смитерсу.

Леди Констанс показалось, что все кружится. Это бывало при разговорах с братом.

— Ты не скажешь, Кларенс, о чем мы говорим?

— Об Императрице. Она не ест, а он ничего не может сделать. И это — ветеринар!

— Значит, ты ничего не слышал? Кларенс, случилась беда. Анджела разорвала помолвку с Хичемом.

— А выставка в пятницу, на той неделе!

— При чем тут выставка?

— Как это при чем? Осталось меньше десяти дней, отбор огромный, приедут самые лучшие свиньи, а она…

— Оставь свою дурацкую свинью! Сказано тебе, Анджела разорвала помолвку с лордом Хичемом и собирается выйти за этого бездельника.

— За какого?

— За Джеймса Белфорда.

— Это сын пастора?

— Да.

— Она не выйдет. Он в Америке.

— Нет, в Лондоне.

Лорд Эмсворт покачал головой.

— Ты не права. Я встретил пастора в прошлом году, и он мне ясно сказал — в Америке.

— Неужели ты не можешь понять? Он вернулся.

— Вернулся? А… вон как… Куда он вернулся?

— Господи! Так вот, если ты помнишь, у них с Анджелой были какие-то глупости, но год назад она обручилась с Хичемом. Я думала, все наладилось. А сейчас она ездила в Лондон, встретила этого Белфорда — и пожалуйста! Написала Хичему

Какое-то время брат и сестра думали. Первым заговорил лорд Эмсворт.

— Пробовали желуди, — сказал он. — И снятое молоко. И картофельную кожуру. Нет, не ест!

Прожженный насквозь двумя смертоносными лучами, он очнулся и поспешил воскликнуть:

— Поразительно! Просто дикость какая-то! Ну, знаете! Я с ним поговорю! Если он думает, что можно обращаться с моей племянницей как с…