Вслед за ним решилась и девушка, единственная в компании, Шумарина. Славное, тугощекое личико заметно порозовело:

- Игорь Николаевич, я... Извините, у вас нитка к рукаву прицепилась...

Никто и понять не успел, - обрывочек нитки, миллиметров в двадцать, с рукава был снят и, на глазах у зрителей, мгновенно завязан изящным бантом.

Выходка тоже была изящной, чисто женской, Игорь Николаевич даже поаплодировал - символично, на словах:

- Браво, браво! Таким образом, нам правильно указано, что без женских рук в археологии не обойтись. Наши реставраторы - это же чудотворцы! Говорят, бог создал человека из глины. Но та глина не была расколота на тысячи обломков и перемешана с мусором столетий! А они имеют дело именно с такой - и сотворяют из нее нечто поразительное.

Итак, перед нами уже два слагаемых идеального археолога: упорство Сергушова, руки Шумариной... Что добавите вы, Кудинов?

У этого - над пристальными темными глазами взметывался характерной лепки лоб.

- Я?.. То, о чем забывал академик Янецкий, - добавлю удачливость! Адскую веру в себя! В м_о_й Чертомлыкский клад... в м_о_ю гробницу Тутанхамона!

Игорь Николаевич не спешил ответить на явный вызов. Поторопился четвертый из абитуриентов, Матниязов, и фамилией, и обликом уроженец тех мест, где, в страде и гореньи, проходила археологическая юность профессора Вересова.

- Археология - не кладоискательство! - сказал этот, с тем самым, навсегда памятным и милым акцентом...

- Все мы, так или иначе, кладоискатели. Ищем клад славы. Только одни находят, другие - нет! - Кудинов поглядывал с веселым превосходством и на товарищей, и на профессора тоже.

Игорь Николаевич мысленно потирал руки: в споре, если и не выявляется истина, то спорящие выявляют себя.

- Не понимаю таких людей, - девушка повела плечами: - Слава! "Пусть все знают, что это сделал я!" Разве недостаточно - для себя знать: это сделал я...