Меня ожидала большая неприятность – я должен был отправиться погостить на три недели в Вулэм-Черсей к тете Агате. Должен признаться, что завтракал я с тяжелым сердцем.

– Дживс, – сказал я, – мне что-то невесело сегодня.

– В самом деле, сэр?

– Да, Дживс, совсем невесело.

– Сочувствую вам, сэр.

Дживс подал яйца и ветчину, и я со вздохом принялся за утренний завтрак.

– Я тщетно ломаю голову, Дживс, зачем тете Агате понадобилось меня пригласить к себе в деревню.

– Не могу знать, сэр.

– Не потому же, в самом деле, что она меня любит?

– Нет, сэр.

– Всем известно, что я ей в тягость. Каждый раз, когда, так сказать, наши пути скрещиваются, мне начинает сниться, что она гонится за мной с косырем. Она считает меня погибшим человеком и не прочь вешать на меня всех собак. Правильно я говорю, Дживс?

– Совершенно верно, сэр.

– А теперь категорически требует, чтобы я бросил все и немедленно выехал в Вулэм-Черсей. У нее, очевидно, есть на это свои причины. Неудивительно, Дживс, что у меня тяжело на сердце.

– Нет, сэр. Простите, сэр, внизу звонят.

Дживс вышел, а я со вздохом принялся за ветчину.

– Телеграмма, сэр, – сообщил Дживс, снова появляясь.

– Откройте и прочтите. От кого?

– Она не подписана, сэр.

– Вы хотите сказать…

– Что внизу нет подписи, сэр.

– Покажите.

Странная телеграмма! Вот ее содержание:

«Запомните, когда приедете сюда, необходимо встретиться как чужие».

Мы, Вустеры, плохо соображаем, особенно за завтраком, и я совершенно не понимал, в чем дело.

– Что это значит, Дживс?

– Не могу знать, сэр.

– Написано «приедете сюда». Куда это – сюда?

– Телеграмма отправлена из Вулэм-Черсей, сэр.

– Верно. Из Вулэм-Черсей. Это кое-что объясняет, Дживс.

– Что именно, сэр?