— Это переходит всяческие границы! — пробежала мимо него и обратно Снежана. — Мало того, что он забрался в мою машину, так еще залез в мою квартиру!

— В квартиру, Снеж, мы его сами притащили, чтобы Варвара Владимировна отстала, — вздохнула Аленка.

— Правильно, — обрадовался воскресший незнакомец, — вы меня в квартиру притащили, а перед этим в машину уложили! Другими словами, вы, подруги дорогие, меня похитили! Это натуральный киндер-как его там-ппинг.

— Что?! — в один голос вскричали подруги.

— Что слышали, кумушки, — скривился тот. — Сколько вы собирались за меня получить? Миллион долларов или два, признавайтесь! Наверняка, я какой-нибудь банкир или олигарх. Точно не помню.

— Я не поняла, — простонала жалобно Крошкина, чувствуя, что именно на нее сейчас обрушится шквал обвинений от подруги, — он нам дело шьет?

— Господи, где ты только его взяла! А, кстати, где ты его взяла? Давай прикинем.

Раз незнакомец ничего толком не помнил, подругам пришлось восстанавливать картину вчерашний событий со слов Крошкиной, арендовавшей на этот злосчастный день машину у Снежаны. Алена, поминутно прокручивая перед собой весь вечер, принялась подробно рассказывать куда ездила, где останавливалась, к кому забегала. Получилось мест двадцать. На каждой из этих остановок ей могли подкинуть труп, который так неожиданно и хлопотно воскрес следующим утром.

Подруги предположили, что незнакомца могла подкинуть в машину Нонка только из вредности, чтобы Крошкиной жизнь медом не казалась. Та успела ей похвастаться новой сумкой и приврать, что купила ее за бешенные деньги потому, как сумка от самого Лагерфельда. Наглец возмутился, заявляя, что он не мешок картошки, чтобы его подкидывали. Снежана, многозначительно хмыкнув, парировала, что мешок картошки был вчера, по всей видимости, в гораздо лучшем состоянии, чем он, по крайней мере, мог стоять.

Следом за Нонкой под подозрение попали еще девятнадцать человек. Всем Крошкина чем-то досаждала, некоторым — своим неприлично счастливым видом довольной жизнью идиотки. Но незнакомец никакой Нонны не помнил и список оглашенных остальных девятнадцати фамилий ему ничего не сказал.