Потомков у Андрея пока не предвиделось, как не предвиделось и супруги. На данный момент место любимой девушки Туровского также было вакантно. Но как истинный мужчина Туровский считал, что у него все еще впереди, ему лишь тридцать пять лет. Мужчина в самом соку и расцвете сил, привлекательный, способный, целеустремленный и решительный. Он чувствовал жгучую несправедливость от того, что эти его качества незаслуженно остаются незадействованными.

— Может быть, — тоскливо подумал вслух Андрей, — сменить вывеску на двери? Сделать ее крупнее, ярче, завлекательнее…

Он любил поговорить с умным человеком — с самим собой.

Но неожиданно, впрочем, столь долгожданно, в его разговор вклинилась миловидная брюнетка, распахнувшая дверь и только после этого постучавшая в нее.

— Андрей Александрович Туровский? — поинтересовалась девица.

Тот кивнул.

— Сыщик? — недоверчиво прищурилась та.

Он вновь кивнул. На этот раз получилось многозначительно и гордо.

— Тогда мы к вам, — заявила девица и шире распахнула дверь.

В комнату вместе с девицей ввалилась парочка, до странности похожая друг на друга. Оба были какие-то встревоженные, неприкаянные и озадаченные.

Туровский моментально оценил клиентов. Девица-брюнетка в фиолетовом пыльнике с сумкой и туфлями в тон ему — основная в этой компании. Острый вздернутый нос указывает на твердый капризный характер, глубокие синие глаза говорят о серьезности намерений, длинные темные, прилизанные волосы с едва уловимым оттенком каштана нагло заявляют о хорошем парикмахере. Нервно прыгающие по столу пальчики хвастаются ухоженностью, золотыми перстеньками и блестящим маникюром. Безусловно, девица при деньгах, но ими не сорит, скорее, живет на то, что дает папочка.