Карамелькин довольно щурился, как будто и вправду спас пассажиров самолета от террористов с людоедами, а Шварценеггера - от гопников.
В глубине души Карамелькину не нравились рассказы Дамкина и Стрекозова, его отношение к их творчеству было предметно-принудительное. Знакомые хвалили, приходилось менять свое мнение на противоположное, так сказать, отдавать должное.
Но всегда было приятно похвастать перед какими-нибудь девочками, что он лично знаком с авторами "Билла Штоффа". И вдвойне было приятно, если в каком-либо рассказе речь шла о самом Карамелькине. Даже если рассказ описывал Карамелькина не с лучшей стороны, это все-таки льстило.
Карамелькин сам не брезговал раз пятнадцать начать писать рассказ или придумать остроту.
Язвительный Дамкин как-то даже собрал несколько его афоризмов и напечатал в двух экземплярах на пишущей машинке. Книжка была тонкой и имела загадочное название "Мысли из ширинки". Карамелькин потом переименовал свой экземпляр в "Мысли как молнии". Там были весьма замечательные высказывания Карамелькина.
Глава маленькая
Высказывания Карамелькина
Лучше делать глупости, чем вообще ничего не делать!
– Не стоит бить яйцо молотком, что-нибудь само проклюнется.
– Приятно встретить родственную душу, даже если она с душком.
– Если булка со стуком падает на стол, значит, стол несвежий.
– Друг человека, а они его в намордник!
– Ростки репейника и баобаба почти что одинаковые. Только истинно мудрый человек способен распознать в маленьком ростке могучий баобаб.
– Человек потому и получился из обезьяны, что сумел взять дубину и начал колотить ею по головам других обезьян.