Прохожий. Первый раз слышу.
Постовой. Не иначе в сумасшедшем доме день открытых дверей. Какая ваша левая рука правая?
Прохожий. Лично у меня эта левая, а эта правая. Или с сегодняшнего дня переименовали?
Водитель. А вы не верили, товарищ сержант. Видите, у нас руки совпадают, а у вас перепутаны.
Постовой (недоуменно разглядывает свои руки). Ничего не понимаю.
Прохожий. Я могу идти?
Постовой. Идите, идите!
Прохожий. Куда?
Постовой. Идите прямо, никуда не сворачивая, и уйдите отсюда подальше!
Прохожий. Спасибо, что подсказали. А то два часа иду, не могу понять куда! (Уходит.)
Водитель. Вам надо что-то делать с руками. Я никому не скажу, но при вашей работе могут быть неприятности.
Постовой. И я про вас никому. Езжайте! Да, когда свернете налево, ну вы-то направо, там проезд запрещен, обрыв. Но вам туда можно.
Живой уголок
Началось зто семнадцатого числа. Год и месяц не помню, но то, что двадцать третьего сентября, — это точно. Меня выдвинули тогда от предприятия прыгать с парашютом на точность приземления. Приземлился я точнее всех, поскольку остальных участников не удалось вытолкать из самолета.
За это на собрании вручили мне грамоту и здоровый кактус. Отказаться я не смог, притащил урода домой. Поставил на окно и забыл о нем. Тем более что мне поручили ориентироваться на местности за честь коллектива.
И вот однажды, год и месяц не помню, но число врезалось — десятого мая 1969 года — я проснулся в холодном поту. Вы не поверите — на кактусе полыхал огромный бутон красного цвета! Цветок так на меня подействовал, что впервые за долгие годы безупречной службы я опоздал на три минуты, за что с меня и срезали тринадцатую зарплату, чтобы другим было неповадно.