— Активно — это значит сердито.

— Ну ты и гад! — прочувствованно, даже как-будто с оттенком уважения сказал Умница.

— Что вдруг я — Гад?

— Конечно! — прошипел Умница. — Тебе разве папа не передал? Наверное, он решил, что ты еще маленький. Потерпи годик-другой и ты это получишь.

— А что «это»? Что?! — взволновался Авигдорушка. — Мне родители мои как обычно дают все! Что для детей, что не для детей. Все дают! Что это такое, что нельзя дать? Ответь мне!!!

— Ну ты, наверное, видел, что папа привез? В красивом таком термосе.

— Что это такое — термос?

— Банка такая большая, железная, разрисованная. Женщина-китаянка на нем изображена с цветком. Видел?

— С аленьким? — оживилось дитя.

— Да, с красненьким. Видел?

— А, это… Это я видел.

Мы с Умницей затаили дыхание.

— Где?!

— Да по телевизору. Там сначала был кино, где роботы шли стадом. И там самолет наш воткнулся в самолет врага. И чужой самолет сгорел весь! А наш только разбился… И в летчика выстрелили из блейзера — и все! В кине он больше не участвовал!

— Стоп! — приказал Умница. — Давай по теме. Про термос.

— Какой термос?

— Банка. Железная. Большая. Нарисована женщина с аленьким цветочком.

— А! — обрадовался Авигдорушка. — Савланут, господин мой! В середине кина была реклама. Он говорит: «Что привезти тебе?» А она: «Цветочек аленький». А он ей коробку с конфетами! Во-от такую! Значит, они опять от меня конфеты подзапрятали! Ну так мы их сами отрыщем!..

С этого момента я слышал только прерывистое сопение, пыхтение, скрип, шорохи и стуки. Все это перемежалось авигдорушкиными высказываниями, типа:

«… а мне в кине этом самих террористов совсем и не жалко. Мне организмы их жалко…»

Вдруг Умница истошно заорал:

— Ты куда?! Стой! Упадешь! Разобьешься!!! Не смей прыгать!!!