— Допрос окончен! Вышвырните их вон!

— А этого дезертира, этого третьего чокнутого?

— Вон! Всех вон!

Профессор классической филологии сердечно попрощался со своим коллегой и несколько раз пригласил его к себе в гости, но по рассеянности забыл назвать свое имя и адрес. Он ушел, не помня себя, в упоительном экстазе, и все бормотал по-древнегречески:

— Да, Сократ был прав: если человек следует голосу совести, ему никогда не придется раскаиваться в своих поступках... Истинное знание ведет к добродетельной жизни... Все это я должен вновь рассказать университетским коллегам и жене, моей ворчливой жене...

Рядовой Виртанен и учитель Сократ взялись за руки и пошли. Они направлялись к дому Виртанена. На улицах была обычная сутолока. В Хельсинки как раз начинал свои гастроли один иностранный цирк. Публика была убеждена, что Виртанен и Сократ ходячая реклама цирка. Поэтому к ним и относились как к рекламе, то есть не обращали особого внимания. Усмехнутся, пожмут плечами и проходят мимо. Приятели почти беспрепятственно шли и шли, все дальше от городского центра.

Ученик вел учителя за руку, послушно отвечал на все его вопросы.

— Что это такое?

— Витрина универмага.

— Она для чего?

— Для выставки товаров.

— Можно коснуться ее рукой?

— Пожалуйста.

Сократ осторожно провел рукой по гладкому стеклу, прижался носом к чудесной прозрачной преграде, стараясь разглядеть внутренность магазина.

— А это что такое?

— Радиоприемники.

— Для чего они?

— Чтобы слушать последние известия, развлекательную музыку и интересные передачи.

— Это приносит вред человеку?

— Еще чего! Хотя, как сказать...

— А это что? Вон там!