— Нынче и там то же самое. Цивилизация! Созданы все удобства...

— Удобства не создают счастья...

— Ну, вот мы и пришли... Я немного волнуюсь... Посмотрим, что скажет моя жена. И дети. Они, конечно, сразу полезут на руки. Я не принес им никаких подарков. Но что можно принести с фронта? Ты слышишь, как у меня сердце колотится? Хоть бы сигарету выкурить... Сократ, эй, Сократ! Куда ты пошел? Не суйся в подворотню... Нам вот сюда, через парадный ход! Ах ты свинья! Как же ты все-таки посмел? Хорошо, что дворник не видел, а то позвал бы полицию... Какой срам! Неужели ты нисколько не владеешь собой? Ведь я же говорил...

— На что ты так сердишься, друг мой?

— Ты меня возмущаешь! Ты не умеешь вести себя.

— Когда я причиняю кому-нибудь зло, я слышу укоряющий голос совести. Но сейчас моя совесть спокойна.

— Ладно... Пошли!

— Сейчас я сниму сандалии.

— Брось ерундить. Заходи в лифт. Поедем на шестой этаж.

— Поедем. Кто же нас туда повезет?

— Осел!

— Где он?

— Передо мною. Ведь я только что говорил, что лифт движется электричеством. Не бери с собой палку. Оставь ее вон там в углу, возле радиатора. Видишь: подставка для тростей. Давай уж я отнесу. Ну, заходи. Чего раздумываешь?

Рядовой Виртанен втолкнул Сократа в лифт, а затем вошел сам. Через минуту они оказались у двери в квартиру, и Виртанен бросил привычный взгляд на табличку.

— Что за наваждение? Кто переменил табличку? Мэкинен... Здесь нет никакого Мэкинена. Это моя квартира. Ну что ж, позвоним...

Сократ встрепенулся.

— Что это было?

— Дверной звонок.

— Кто на нем играет?

— Я. Разве ты не видел, как я нажал на эту кнопку?

— Это чудо. Можно, я тоже нажму?

— Нажми, нажми... Да жми, не бойся, не кусается.

Из-за двери донесся раздраженный женский голос:

— Иду, иду!