Сергеев начал, не торопясь, докладывать. Неожиданно он почувствовал, как с животом происходит что-то неладное: заурчало так, что он непроизвольно посмотрел вниз.

— Смелее, Сергеев, продолжайте. Что у вас там, пуговицы, что ли, расстегнулись? — начальник хохотнул над своей шуткой. — Как говорится, то, что у генерала уже лежит, у полковника еще стоит! — и он снова засмеялся.

Сергеев попытался тоже засмеяться над генеральской шуткой, но улыбка получилась какая-то вялая и кислая.

— Порядок, товарищ генерал, так, ерунда всякая.

Тут он понял: если сейчас не ринуться в туалет — беды не миновать. Терпеть уже не было никаких сил.

— Я сейчас вернусь, товарищ генерал! — крикнул он на ходу, и опрометью кинулся к двери.

Поддерживая обеими руками штаны на бурлящем, как вулкан, животе, он стремглав выскочил в коридор, и помчался в дальний его конец. «Только бы не было очереди, только бы не было!» — с мольбой думал он, пробегая мимо знакомых и незнакомых сотрудников.

— Что это с Сергеевым? — спросил один из них, обращаясь к стоящему рядом с ним капитану, — то у него сердце пошаливает, а то — вон, носится по коридорам, как савраска.

— Видать, выронил что-то в сортире, может, документ какой важный, или партбилет, — он хохотнул, — побежал искать, пока доброхоты не прибрали да начальству не отнесли. А то чего бы ему мчаться, не мальчик уже.

Сергеев подбежал к туалету. Туалет, конечно же, был занят. «Чертова армейская норма — одно очко на двадцать человек, какой мудак ее придумал! — Сергеев растолкал стоящих в очереди, ворвался в одну из кабинок. — Друг, все, обоср… сейчас, давай, быстро слезай!»

Сидевший на стульчаке майор с достоинством встал, начал натягивать брюки. Но Сергеев схватил его за лацканы кителя и одним движением выставил из заветной кабинки. «Фу-у-у, успел, слава Богу, теперь хрен меня отсюда выкуришь! — подумал он, блаженно усаживаясь. — Докладу время, а делу важному — час!»