— В окно! — зашептала ему Наташа. — Прыгай в окно!

Коля забрался с ногами на диван, открыл окно и выглянул.

Где-то за соседними домами лениво занимался рассвет. Двор внизу был серым, прохладным и полностью заасфальтированным. Никогда еще асфальт с высоты двух этажей не казался Коле таким малопривлекательным, далеким и твердым, как сегодня. На его бугристой поверхности Коле пригрезился обведенный мелом контур человеческой фигуры.

Может быть, Наташа и была той самой девушкой, ради которой стоило умереть, но все дело было как раз в том, что умирать Коле не хотелось.

— Ты как хочешь, а я туда не прыгну, — малодушно сообщил он Наташе.

Наташа вздохнула.

— Встань тут, — скомандовала она, указав Коле закуток комнаты, который не простреливался от входной двери.

Коля повиновался. Наташа отперла дверь.

— Ты же пьяный, — сказала она. — Вот ты чего ко мне такой пьяный приходишь в четыре утра?

— Бу-бу, — виновато объяснился ее собеседник.

— Ну, и что, что полпятого? Сережа, ты пьяный. Пойдем, я тебя выведу на лавочку. Тебе надо подышать воздухом.

— Бу-бу-бу.

— Ну ага, чтобы ты мне тут все заблевал? Пойдем на лавочку, покурим.

— Бу-бу?

— Посижу я с тобой, посижу. Гос-с-споди!.. Горе ты мое!..

Удаляющиеся шаги подсказали Коле, что опасность временно миновала. Крадучись, выбрался он в прихожую, сунул ноги в свои ботинки и приоткрыл дверь.

В подъезде царила тишина.

Коля прокрался по лестнице на третий этаж и там наконец почувствовал себя в безопасности. Он заправил рубашку в джинсы и поменял ботинки местами, потому что второпях надел правый ботинок на левую ногу, а левый, соответственно, наоборот.

В подъезде опять послышались шаги. Коля затих.

— …И такой пьяный больше ко мне не приходи!

— Бу-бу…