Виктория проснулась под вечер и по расстроенному виду матери, сидевшей в обнимку с котом в старом кресле, догадалась, что, пока она спала, та не теряла времени даром.
– Он не может тебя простить! – заявила Елена Павловна, прижимая кота к своей пышной груди. – Ты убила в нем любовь! Ты – преступница, для которой нет прощения. Этот великий человек плакал!
– Зачем ты ездила к нему?! – возмутилась Вика. – Мы сами разберемся.
– Он ничего не хочет слышать и не собирается копаться в твоем грязном белье! – повторила мама любимое выражение Виноградова, которое он часто произносил в адрес других людей, а теперь его удостоилась и Вика. – Рана слишком глубока и пока еще кровоточит. Нужно переждать, моля каждый день о прощении, – она чуть не задушила кота, который хрипло мяукнул и попытался вырваться на свободу.
– Не знаю, – вздохнула Вика, поднимаясь, – поможет ли это. Если бы я застала его с любовницей, то вряд ли простила бы. В чем-то он прав. Но мне нужно время, чтобы во всем разобраться. – Оставаться и вступать в прения с матерью Вика не захотела, она оделась и вышла на улицу.
Приятный весенний вечер встретил ее прохладным дуновением свежего ветра, Вика подняла на куртке воротник и не заметила, как к ней со стороны соседнего подъезда подбежал худощавый молодой человек с круглыми глазами под такими же круглыми стеклами очков. Это был влюбленный в нее с седьмого класса Гаврила Державин, просто Гаврик, сосед и бывший однокашник.
– Я слышал, – быстро зашептал он ей на ухо, – ты бросила своего старика и снова свободна!