— Здравствуй, Пайпуша!

Потом подняла голову, запрокинула её, будто полоскала горло серебристой и звонкой водой. И Мальчику пришёл на память ручей или, может, лесная речка с камешками на дне, чёрным ольховым листом и узкими, как иголки, рыбами.

Мальчик глядел на Птицу и слушал её. Он мог бы протянуть руку и снять её с ветки, как игрушку с новогодней ёлки, — так она была близко.

Потом Птица раскрылила чёрные крылья и стала похожа на ветку сосны. Эта чёрная ветка плавно слетела в траву.

— Полетим, Пайпуша! — оказала Птица.

— Я не умею, — ответил Мальчик.

— Просто взмахни руками.

Мальчик взмахнул и чуть-чуть отлетел от земли. А потом опять стукнулся об неё ногами.

— Если не устал, взмахни ещё.

И Мальчик стал подлётывать — невысоко — над травой, над кустом и потом вдруг над террасой.

— Ну, вот ты и дома, — сказала Птица. — Залетай в окно.

— Можно, я ещё полетаю? — попросил Мальчик.

— Нет, нет, завтра. Летать очень утомительно с непривычки. Спокойной ночи, Пайпуша.

Мальчик хотел ей ответить, но не ответил, потому что глаза сами закрылись.

«А как же зайцы? — подумал он, забираясь под одеяло. — Они убегут».

Но встать уже не смог. Потому что когда любому мальчику очень хочется спать, он засыпает тотчас же, будто идёт, идёт по полю и вдруг — уух! — в овраг. И уж ничего не помнит.