А где—то год назад коммунисты — как более шустрые — решили поднять давление. И подложили нам бомбу. Шумовую. Но очень ошиблись местом. Вместо того, чтобы пугать менеджмент, они затащили шумелку вниз, в кроличий садок производственных отделов. А там во—первых, звукоизоляция, а во—вторых, публика уж очень флегматичная. Ну рвануло… Ну сильно рвануло. Значит или снимают что—то, или что—то уронили, или кто—то дверь в студию звукозаписи опять закрыть забыл. У нас даже сигнализация не сработала — она тоже привычная. И о том, что нас, оказывается, взрывали, мы узнали от охраны, а охрана — от этих коммунистических мальчиков, которые позвонили и взяли на себя ответственность. Больше они не пробовали. Видимо, эффект не понравился.
Баллада о масскультуре
Несколько лет назад сумчастый доллар упал и упал так основательно, что многие американские компании начали полностью или частично перебираться к нам. В том числе сделала это и компания «ХХ век Фокс», купившая здоровенный кусок земли в центре восточного района и выселившая по этому поводу куда—то на кулички местную выставку достижений сельского хозяйства. И открыли они там свою кинофабрику и при ней выставку уже собственных достижений. Ну и, как водится, кафе, магазинчики…
В один прекрасный день заходит мой приятель в их аудиоотсек — и чудится ему что—то знакомое. Помотал головой, перебрал в уме всю отечественную поп—пакость — так и есть — «Ласковый май». Смотритель секции подошел, посмотрел, понял, что приятель мой музыку эту опознал — ну, и спрашивает по английски с сильным акцентом «Вы эту песню знаете, да? Замечательная музыка. Мне очень нравится и посетителям тоже. У меня все время покупают. Быстро кончается». «А вы русский?» — интересуется мой приятель, хотя понимает, что спрашивает, в общем, впустую — кто ж еще будет без перерыва крутить «Ласковый май»? «Да нет, я из Ирана. Но у нас очень любят русскую музыку. Мне, вот, из дома обещали еще прислать…» Вот так. А то говорят, Голливуд, Голливуд…