Приходит старшая, без слов берет мою карточку, вставляет ее в карточкоедку и показывает мне, что третьего действительно не дано. Или оплата чеком — и тогда машина требует номер чека и всю прочую параферналию — или наличными — и тогда оно больше 2000 не принимает. Плюется. Из соображений безопасности.
Я смотрю на них троих вместе с аппаратом. И спрашиваю
— Простите, а почему вы мне этого сразу не сказали? Зачем вы меня полчаса здесь продержали? Зачем в банк звонили?
— Ну как же, — отвечает девочка, — должны же мы были выяснить, есть ли у вас на карточке лимит или нет.
Баллада о новом платье попугая
В Сиднее осень, и моя тетка Эмилия вяжет. Она смотрит «Обыкновенное чудо», которое знает наизусть, и старательно считает петли.
В доме ее приятельницы живет попугай. Он как бы член семьи. И он заболел странной попугайной болезнью — начал лысеть. То есть терять перья. И за полгода облез совершенно. Если существует суп из попугаев, этот готов полностью — на нем нет ни перышка. Просто здоровенный голый попугай. А отопления в сиднейских домах нет. Желающие покупают электрообогреватели — хитеры. Попугаю купили хитер, но он мерзнет все равно. Он мерзнет, у него портится характер, а воспаление легких для птиц — смертельная болезнь.
Теперь моя тетка вяжет ему свитер.
Это уже второй. Первый она связала зеленый, а зеленое носить попугаям, оказывается, западло, поэтому голый идиот сразу же раздергал зеленый свитер по ниточке. Единственное, что у него сохранилось от прежней жизни — огромный и крепкий клюв. Вот этим клювом за две минуты он и ликвидировал зеленый свитер.
Новый свитер — розовый.
— Понимаешь, — грустно говорит тетка. — я не могу точно вывязать проймы. Он не дал измерить проймы, когда я его обмеряла. Он не хотел поднять крылья ни за что. Я боюсь, что сделала слишком большие проймы.