— Ты кто такой?

— Я п-п-п-падишах С-с-с-саламат, — ответил падишах.

— Вот тебе и на! — рассмеялся Юсуф. — Да ты, никак, заика? Неужели все падишахи заикаются?

Падишах очень рассердился, но, вспомнив, что ему нужны солдаты, подавил гнев и сказал:

— Нет, н-н-н-не все падишахи заики. Есть среди нас и с-с-с-слепые, есть и г-г-глухие. Одним словом, у каждого падишаха — своя болезнь.

— А какая болезнь у тебя? — спросил Юсуф.

— Моя болезнь называется ж-ж-жестокосердием, — ответил падишах заикаясь. — Это очень т-т-тяжёлая болезнь, и мне только тогда становится легче, когда я сорву на ком-нибудь з-з-зло.

Но до каких же пор можно писать, заикаясь вместе с падишахом? Если я и дальше стану так писать, боюсь, как бы и моё перо не стало в конце концов заикаться. Поэтому я теперь буду писать просто, а вы, когда дойдёте до слов падишаха, попробуйте заикаться сами. Уверяю вас, получите большое удовольствие!

— Так ты что же, пришёл сюда, чтобы сорвать на мне зло? — спросил Юсуф.

— Нет, нет, что ты! — встревожился падишах. — Я пришёл записать тебя в своё войско.

— А какое ты мне жалованье положишь?

— Я своим солдатам жалованье не плачу, они получают четвёртую часть из награбленного.

— Из награбленного?

— Ну да, моё войско грабит чужие страны, приносит добычу мне, а я отдаю солдатам четвёртую часть. Но такие, как ты, получают меньше — ты ещё маленький и много награбить не сможешь. Говори скорей, пойдёшь ко мне в войско или нет, а то мне некогда с тобой долго разговаривать!

— А в других странах тоже люди живут? — спросил Юсуф.

— Конечно. Такие же, как и у нас.

— Тогда я не пойду к тебе на службу!

— Не пойдёшь?! — грозно закричал падишах. — А знаешь ли ты, с кем разговариваешь? Я падишах, сын падишаха, великий Саламат!