Отольется масонам застарелая возня с розенкрейцерами. Отольется арийцам их добродушие. Отольется пролетариям обгрызенный хвост. Отольются Христу погорелые дурачки-староверы. Отольется иезуитам Жаннушка д'Арк. Отольются большевичкам неповешенные буржуи. Отольются либералам красные партизаны. Отольется рейсфюреру СС освенцимская печурка. Отольются Ганди туземские чудеса.

Отольется мировой науке неопознанный лежащий объект. Отольется неопознанному обьекту его опознание. Отольются некросадисту отрезанные уши, вырванные сердца, выколотые глаза. Как же не отлиться-то?

И победит на всей Земле справедливость. Каждому Сеньке — по шапке. Каждой кухарке — по Британской Империи, чтоб поуправляла до счастливого визга. Каждому лоху — рай. Каждому крутому — триста миллионов лохов под начало. Каждому праведнику — твердость в вере. Каждому безбожнику разврат да вино. Каждому мужичку — избранницу. Каждой бабе — по зубам. Вру, конечно, каждой бабе — по заморскому принцу. Чтоб на черном «кадиллаке» и трахал до одури. И чтоб начитан был, и не абы как!

Каждому Энгельсу коммунизм. Каждому Христу воскресение. Каждому вору везение. Каждому оперу пять тысяч выловленных воров. Каждому мечтателю воплощение. Каждому алкашу почет и уважение, народная любовь и посмертная слава. Чтоб детей водили к памятнику и поучали, тыкая взрослым пальцем: смотрите, сопливые, захоронен здесь сам Ван Ваныч, богатырь-мужик: поллитру за раз выдувал и плакал: еще хочу: выдувал еще поллитру и на следующий день снова: и так протянул полвека: прославил страну и загнулся в неравной схватке с болезью храбрых. Вот вам, щенки, повесть о Настоящем-то Человеке.

Пусть у каждого шахтера заведется джип. Пусть каждая поселковая училка вырастит Ломоносова. Пусть каждый прыщавый повстречает в жизни Большую Любовь. Пусть каждый маньяк вволю нарасчленяет трупов. Пусть никто никого не обидит. Пусть всегда будет солнце, мама, я.