— Ну, на два месяца, — с искренней обидой рассказывала она мне, — ну, на четыре. Но на полтора года! М…ки!

То есть они ее тоже в результате сильно оскорбили. Просто плюнули в душу.

В следующий раз я увидел ее через пару недель после этого. Она была довольно весела. Нет, не навеселе, как обычно, а весела, как это редко с ней бывает.

— Смотри, — говорит, — у меня права новые.

Я посмотрел: точно, новые. Фамилия, фотография.

— А теперь посмотри на имя! — с торжеством буквально орет она.

Я гляжу: а имя-то другое. А на фотографии она.

— Ты че, дура, — говорю я ей. — Это же подлог. Сядешь теперь уже точно.

И только я это сказал, как буквально похолодел. Страшная догадка насквозь пронзила меня. Это был никакой не подлог. Это были права ее родной сестры-близняшки. Я знал, что у нее есть такая сестра, вот в чем дело.

Так и оказалось.

— За неделю получили права, — с гордостью рассказала она мне. — 600 долларов. На дом привезли! А за пятьсот надо было к ним ехать, к м…кам.

— Как же ты теперь жить будешь? — осторожно спросил я ее.

— В каком, — говорит, — смысле? Буду ли я страдать оттого, что езжу по документам родной сестры?

— Да нет, — отвечаю, — что ты будешь делать, если попадешься?

— А мы, — объясняет, — договорились, что везде теперь вместе будем. К сожалению, мы стали редко видеться в последнее время. А мы же сестры. Так нельзя. Никого ближе у меня на всем свете, если разобраться, нет.

То есть эта девушка собирается полтора года использовать сестру как приложение к водительскому удостоверению.

— Ну а если тебя все-таки разоблачат?

— Ну, разоблачат. Если не сяду, — беззаботно говорит она, — то ничего страшного не произойдет. Нас же вообще-то три сестры-близняшки.