Но крови не было. От этого история приобретала уже мистический оттенок. Может, никого и не было в том жигуленке. То есть это был уже какой-то "летучий голландец".

Появился гаишник и повел себя так, как и должен был. Он лениво поинтересовался, как дело-то было, и начал заполнять протокол, в котором виновник был не установлен.

И тут к гаишной тачке, в которой мы сидели, подошел дяденька, постучал в окошко и заявил, что хочет рассказать кое-что. В общем, оказалось, что он все видел, потому что сам в это время ехал мимо на своей «Волге» и чудом увернулся от этой синей "четверки".

— Водитель там вообще никакой был! Пьяный или обкуренный. По-моему, вообще без сознания сидел за рулем! Носом как-то клевал. Мы все гадали, в кого он врежется. А он в итоге врезался в этот вот "Пежо".

— А что дальше-то было? — с интересом спросил я. — Он же и сам-то, видимо, расплющился. — Да! — оживленно подтвердил этот дяденька. — Мы все думали, что он ни за что от «Пежо» не отъедет. А он отъехал, «Пежо» объехал и еще «девятку» на встречной задел. И погнал! А «девятка» развернулась и за ним! Мы все решили, что ни за что он от этой «девятки» не уйдет.

Мы! То есть здесь в какой-то момент собрался целый клуб болельщиков.

— И они очень быстро смылись. И мы тоже разъехались.

— Номер вы, конечно, не запомнили, — с нажимом сказал гаишник.

Ему, конечно, вся эта история была поперек горла. Если запомнили номер, придется ведь искать эту машину.

— Запомнил! — обрадовался дяденька. — Три цифры: 152, и две буквы за ними: В и О. А первую букву не помню.

— Ну, так и не о чем говорить, — просиял гаишник.

Но я настоял, чтобы он весь этот рассказ вписал в протокол. Он вписал, постепенно входя в состояние страшной, бессмысленной и беспощадной гаишной ярости. Но еще все-таки нашел в себе силы, чтобы сделать слабую попытку улыбнуться очевидцу ДТП и задать ему последний наводящий вопрос: