- Как раз об этом я и хотел спросить тебя, отец. Напрасно ты считаешь, что я сидел, сложа руки. Я думал. И поверь мне, тут есть о чем подумать, хотя никто не придает этому особого значения.

Очевидно, "никто" Хама включало в себя и Яхве, поэтому Ханна испугалась. Его реакция всегда была непредсказуемой. Он так легко обижался. И она поспешила указать, что вот ей тоже пришлось много думать: не такто легко запасти провизию на целый год.

- Именно это я и имел в виду, мама. Отец настаивает, чтобы мы взяли каждой твари по паре. Ни больше, ни меньше.

- Настаивает Яхве, - поправил сына Ной.

- Пусть так. Но некоторые животные едят других. Если мы хотим целый год кормить львов, нам понадобятся отнюдь не две газели. Иначе у нас не останется ни львов, ни газелей. Львы, я подсчитал, съедают по газели в день. Поэтому, взглянув на наше путешествие с позиции льва, мы должны взять с собой семьсот тридцать две газели.

- Яхве говорил только о двух, - упорствовал Ной.

- Поступайте, как хотите, - пожал плечами Хам. - Мнето какая разница.

Ной погладил бороду.

- Еще одна проблема, - прошептал Иафет на ухо Мерибол и оба захихикали.

- Решение очевидно, - улыбнулся глава семьи. - Можно найти выход из любого положения, надо только подумать. Мы забьем этих газелей. Яхве не возражал против того, чтобы мы взяли с собой их туши, - он торжествующе оглядел сидящих за столом. В комнате повисла тяжелая тишина.

- Я всего лишь женщина, - сухо отчеканила Ханна, - и мое единственное желание - повиноваться Богу и мужу. Но, если мне предложат на выбор, спокойно утонуть и ли целый год жить в ящике с тушами семисот сорока газелей...

- Да утонуть бы нам всем и покончить с этим! - с жаром выкрикнула Айша. Слезы брызнули из ее глаз, она выбежала изза стола. Айша! У Хама вдруг защемило сердце. Если она тоже несчастна... Он уже поднялся, чтобы последовать за ней. Но какой в этом толк? Что он услышит от нее, кроме: "Оставь меня в покое!" Хам снова сел, но на душе у него стало легче. Айша!