На губах Дживса играла отеческая улыбка. Точнее, его рот искривился в отеческой мышечной спазме, что означало у него максимальную степень приближенности к улыбке.

— С вашего позволения, мистер Коркоран, — сказал Дживс, — для серии комиксов, о которой идет речь, подошло бы название "Приключения Толстощекого Карапуза".

Коржик и я как по команде посмотрели на портрет, а потом уставились друг на друга в благоговейном молчании. Дживс прав, название — лучше не придумаешь.

— Дживс, — позвал я. Прошло несколько недель, и я только что закончил чтение раздела комиксов в "Санди Стар". — Дживс, я всегда был оптимистом. Чем старше я становлюсь, тем больше соглашаюсь с Шекспиром и всеми остальными рифмоплетами, насчет того, что ночь темнее всего перед рассветом, что у туч есть серебряная изнанка, и что если в одном месте потеряешь, то в другом найдешь. Вот мистер Коркоран, к примеру. Парень был в беде, можно сказать, испил чашу страданий до дна. А теперь посмотрите на него. Вы видели эти картинки?

— Я позволил себе взглянуть на них, прежде чем принести вам, сэр. Весьма забавно.

— Они пользуются огромным успехом.

— Я так и предполагал, сэр.

Я откинулся на подушки.

— Дживс, вы гений. Вам полагаются комиссионные.

— Не могу пожаловаться в этом отношении, сэр. Мистер Коркоран был очень щедр ко мне. Я достану коричневый костюм, сэр.

— Нет-нет, лучше я надену синий в мелкую красную полоску.

— Только не синий, сэр.

— Почему же нет, он мне очень даже идет.

— Только не синий, сэр.

— Ладно, как хотите.

— Очень хорошо, сэр. Благодарю, сэр.