– Розовые,- уточнил я.
– Розовые пятнышки,- повторил он.- С этим не шутят. Тебе следует застраховаться у меня.
Я напомнил ему, что уже сделал это. Орло закивал.
– Да, да, да, но то была страховка от несчастных случаях. А теперь тебе нужно застраховать жизнь, и на твое счастье,- проговорил он, вынимая из кармана лист бумаги, точно фокусник, достающий из шляпы кролика,- у меня есть при себе такой полис. Подписывайся вот здесь, Вустер,- приказал он, подавая мне авторучку.
И такова была сила его магнетизма, что я послушно подписался там, где он указал.
Орло выразил одобрение.
– Ты поступил мудро, Вустер. Что бы ни сказал тебе доктор после осмотра, сколько бы тебе ни осталось жить на свете, можешь утешаться мыслью, что твоя вдова и малые детки обеспечены. Высади меня здесь, Вустер.
Я высадил его и поехал на Харли-стрит.
3
Хотя демонстрация и задержала меня, все же я приехал несколько раньше назначенного часа, и мне сказали, что целитель пока еще занят с другим джентльменом. Я сел и начал рассеянно листать декабрьский номер «Иллюстрейтед Лондон Ньюс» за прошлый год, как вдруг дверь из берлоги Э. Джимпсона Мергэтройда распахнулась, и на пороге возник немолодой господин с характерным лицом строителя империи, квадратным и загорелым, выдающим любителя сидеть на солнце без зонтика. Завидев меня, он на мгновение замешкался, а затем произнес: «Привет»,- и представьте себе мое состояние, когда я узнал в нем майора Планка, путешественника и футбольного болельщика, с которым виделся последний раз в его доме в Глостершире, когда он обвинил меня в том, что я якобы хотел обмануть его на пять фунтов. Само собой, обвинение было безосновательное, я чист, как свежевыпавший снег, если не чище, но тогда дело приняло довольно скверный оборот, и похоже было, что и на сей раз мне не миновать неприятностей. Я замер, ожидая разоблачения и пытаясь представить себе возможные последствия, но, к моему изумлению, майор Планк заговорил со мной в самом благодушном тоне, словно со старинным приятелем.