Мистер Трампер нахмурился.

— Я ему не доверяю. По-моему, он жулик.

— Не говорите чепухи.

— Я твердо уверен. Только жулик может быть таким вкрадчивым.

— Чушь. Мистер Моллой очаровательный, прекрасно воспитанный американец. И, к тому же, миллионер.

— Кто вам сказал, что он миллионер?

— Он сам сказал.

Мистер Трампер предпочел оставить эту тему. У него нередко возникали поводы дивиться, как женщина, легко усмирявшая охотников за головами, становилась столь легкой добычей для отбросов цивилизации.

— В любом случае, — взмолился несчастный, — он не узнает. Позвольте мне остаться, Кларисса.

Миссис Корк дрогнула. Она могла движением брови остановить разъяренного носорога, но и у нее было слабое место. Кроме племянника Лайонела, у нее не было никого ближе Юстэса Трампера; к тому же, от нее не укрылось его безмолвное обожание. Миссис Корк взглянула на голову антилопы над камином, словно ожидая подсказки, и принципы уступили чувству.

— Ладно. Но чтобы больше это не повторялось.

— Никогда. Ни за что.

— Тогда не будем больше об этом, — отрезала миссис Корк.

Последовало молчание, неловкое, как всегда после бурной сцены. Юстэс Трампер тихо елозил ногой по полу. Миссис Корк по-прежнему смотрела на антилопу. Мистер Трампер заговорил первым, предварив свою речь легким покашливанием, поскольку собирался коснуться весьма щекотливой темы.

— Вы позвонили Лайонелу?

— Конечно. Он приедет сегодня вечером.

— Отлично. После такого испытания лучше всего побыть в кругу тех, кто тебя любит.

Последнее слово, видимо, разбередило в душе миссис Корк свежую боль. Лицо ее посуровело, в голосе прорезался

металл.