— То-то и оно! — подхватил Ронни.

— Абсолютно! — подтвердил и Элджи.

— Поддержим тебя на первой стадии, — продолжал Фредди, — а потом сразу и уберемся. Не дадим угаснуть общей беседе.

— Помешаем ей свернуть на болезненный предмет, — поддакнул Ронни.

— Отведем, — прибавил Элджи, — от щекотливой темы.

— В этом вся соль, — опять вступил Фредди. — Мы… Ой, Господи! Поезд подъезжает!

Голос у него дрогнул. Даже утешительное присутствие двух союзников не укрепило его достаточно для тяжкого испытания. Но мужественным усилием воли он взял себя в руки.

— Сплотимся, ребята! — отважно воззвал он. — Пора всем достойным людям прийти на помощь другу!

— То-то и оно! — откликнулся Ронни.

— Абсолютно! — согласился с ним Элджи.

3

Плавно въехал под своды вокзала поезд, суматошно затрезвонили колокола, изрыгнули пар машины, подняли крик носильщики, загрохотали по платформе багажные тележки. Вагоны стали изрыгать свое содержимое: сначала пассажиры выходили поодиночке, потом — по двое и наконец полились непрерывным потоком. Почти все путешественники казались вялыми и измученными, бледными той бледностью, какая проступает, когда пересечешь неспокойные воды Ла-Манша. Контрастом на общем фоне выделялась, пожалуй, только орлиноликая леди в коричневом пальто, жарко отчитывающая посреди платформы маленькую тихую горничную голосом, резавшим сумрак вокзала, будто стальной нож. Как и другие путешественники, она была бледна, но держалась браво. Никто не мог бы догадаться по манерам леди Андерхилл, что твердая платформа вздымается и опадает у нее под ногами.