— Ты-то! — воскликнул Мифлин с презрением.

— Я-то!

— Ты! Да ты даже вареное яйцо вскрыть не в состоянии, разве только если это яйцо-пашот, которое варится без скорлупы!

— На что спорим? — спросил Джимми.

«Ваганты» встрепенулись и насторожили уши. Волшебное слово «пари» в этой комнате неизменно производило электризующее действие. Все выжидательно воззрились на Артура Мифлина.

— Ложись спать, Джимми, — сказал воплотитель образа медвежатника. — Я тебя провожу, подоткну одеяло на ночь. Утречком хорошую чашку крепкого чая, и все как рукой снимет.

Общество откликнулось негодующим воплем. Гневные голоса обвиняли Артура Мифлина в слабодушии. Ободряющие голоса убеждали его не праздновать труса.

— Видал? Они над тобой насмехаются. И за дело, — сказал Джимми. — Будь мужчиной, Артур! На что спорим?

Мистер Мифлин взглянул на него с жалостью.

— Ты сам не знаешь, на что замахнулся, Джимми. Ты на полвека отстал от жизни. Ты воображаешь, будто грабителю для работы требуется только маска, небритый подбородок и потайной фонарь. А я тебе говорю, что ему необходимо чрезвычайно специализированное образование. Я-то знаю, я общался с настоящими сыщиками. Возьмем, например, тебя, жалкий червь. Обладаешь ли ты глубокими познаниями в химии, физике, токсикологии?..

— Само собой.

— …электричестве и микроскопии?

— Ты раскрыл все мои секреты.

— Умеешь ли ты пользоваться автогеном, работающим на кислородно-ацетиленовой смеси?

— Я без него не выхожу из дому.

— Что тебе известно о применении анестезирующих средств?

— Практически все. Это, можно сказать, мое любимое хобби.

— Можешь изготовить «супчик»?

— Супчик?