— Привет! — сказал он, нежно тыкая Билла ручкой зонтика. — Как жизнь? Оч-чень хорошо. И я не жалуюсь. Значит, получил мою весть?

— Да. И сразу прибежал.

— Садись.

— А что случилось? Джерри присел на стол.

— Если бы отец был здесь, он бы часа полтора разглагольствовал. Но его нет, и я тебя прямо спрошу, что ты такого сделал некоему Наткому?

— Наткому?

— Именно так.

— Часом, не Айре?

— Да, Айре Дж., Чикаго, позже — Лондон, в настоящее время — рай.

— Он что, умер?

— Да. И оставил тебе около миллиона фунтов. Лорд посмотрел на часы.

— Ладно, старик, давай серьезно. Зачем ты меня вызвал? Надо забежать в клуб, я как раз хотел просить о при…

Джерри вознес руки к небесам, а позже, словно этого мало, швырнул пресс-папье в портрет первого Николза. Подойдя и посмотрев, что вышло, он взял ножницы, перерезал веревку и нажал звонок. Явился состарившийся мальчик.

— Перкис, — сказал Николз IV, — видите это суфле?

— Да, сэр.

— Вам хочется узнать, что случилось?

— Да, сэр.

— Мы беседовали с вами по делу, а он вдруг упал. Ваш объяснимый испуг я умягчил вот этой купюрой. Ясно?

— Да, сэр.

— Далеко пойдет, — сообщил Джерри, когда дверь закрылась. — Знает только два слова: «да» и «сэр». А вот ты… Смотреть противно. Беспокоишься о каких-то грошах… Тебе что, неясно? Ты — миллионер.

Билл тупо глядел на него.

— Бумагу сейчас не покажу. Во-первых, ключи у отца. Во-вторых, отец рассердится, что я тебе все сказал. В-третьих, ты все равно не поймешь, тут нужен разум юриста. Если убрать длинные слова, получится, что старый Натком оставил тебе деньги, потому что только ты из всех людей на свете бескорыстно ему помог. Что ты сделал, а? Я сам так буду помогать богатым старцам.

— Джерри, ты не шутишь? — выговорил лорд.