— Спасибо большое.

— Можно, я назову вас Смитом?

— Смитом?

— Лорду работы не дадут. Их у нас любят, но в другом плане — гольф, танцы какие-нибудь, но не офис. Там работа трудная, на всю катушку.

— Вот как…

— Значит, Смит.

— А можно другую?

— Сколько угодно. «Джонс» не подойдет?

— Я ее забуду.

— Если вы ее забудете, вряд ли у вас есть шансы.

— Может, Чалмерс?

— По-вашему, это проще Джонса?

— Я и есть Чалмерс. «Долиш» — титул, а не фамилия.

— А! Ну, хорошо. Значит, Чалмерс. Когда едете?

— Завтра.

— Однако вы не ленитесь. Кстати, в Нью-Йорке можете жить у меня.

— Спасибо вам большое.

— Не за что. Мне же лучше, приглядите за квартирой. Записывайте адрес. Сегодня пошлю вам письма и ключи.

Билл весело шел по Стрэнду. Он купил билеты, потом отправился в клуб. Там ему передали записку:

«1 ч.д. Лорду Долишу. Зайти к Николзу (хорошие новости)».

Он взглянул на часы — что ж, время есть — и пошел в прославленную фирму «Николз, Николз, Николз и Николз».

3

Клара Фенвик сидела в автобусе. Июньское солнце наполняло ее не радостью, но яростью. Нет, вы подумайте «noblesse oblige»! И, заметьте, сверху вниз, словно она толкает его на преступление! Теперь все так делают, причем тут «noblesse»?

Автобус двигался по Кенсингтону. Клара терпеть не могла этих мест, предпочитая им Гровнор-сквер. Как-никак, из романов известно, что там — и дворецкие, и камеристки, и мягкие диваны, и приглушенный свет. Это вам не дешевая мебель, не басовитая кухарка, распевающая гимны, и не вредоносный братец. Всего десять лет, и то дают меньше, а шуму — как от целой толпы.

Именно он приветствовал ее в передней.

— А тебе письмо. Марку не дашь? У меня такой нету.