— Дело вот в чем, — начала Билл, приступив к формулировке вопроса, который должен был разрешить ее замешательство. — Ты помнишь — право, не знаю как и спросить, имея в виду, что и стены имеют уши, — помнишь свой судебный процесс?

— Да, мадам.

— Тот самый, на котором я была членом жюри присяжных.

— Да, мадам.

Билл повторила дымовую атаку на муху сбоку.

— С этого места я теряю нить повествования. Сколько помнится — и моим коллегам тоже так показалось, — джентльмен, давший себе труд покопаться в твоем прошлом, представил сообществу, членом которого я имела честь состоять, достаточно убедительные доказательства того, что ты квалифицированный взломщик.

— Да, мадам.

— Вскоре я приезжаю сюда и убеждаюсь, что ты еще и вполне квалифицированный дворецкий.

— Благодарю вас, мадам.

— Так что же первично, яйцо или курица?

— Простите, мадам?

Билл поняла, что недостаточно ясно выразилась.

— Так ты взломщик?

— Экс-взломщик, мадам.

— Ты уверен, что это пишется именно так?

— О да, мадам.

— Если так, то кто ты — взломщик, фантастически одаренный способностями дворецкого, или дворецкий, который наловчился взламывать сейфы?

— Последнее, мадам.

— Значит, ты взломщик, притворяющийся дворецким ради каких-то тайных целей?

— О, нет, мадам! Я на этой службе с младых ногтей. Семейный бизнес. Я начал карьеру привратником в одной крупной усадьбе в Вустере.

— Это где соус делают?

— Приправу, которую, по-видимому, имеет в виду мадам, действительно изготовляют в этой местности.

Фиппс на какое-то время умолк, погрузившись мыслями в те счастливые дни, когда жизнь была простой и беззаботной. Если не считать обязанности таскать наверх, в спальные комнаты, дрова, труд мальчишки-привратника в английских домах достаточно необременителен.