И он величественно удалился, провожаемый восхищенным взглядом лорда Тофема.

— Этот тип вызывает у меня приступы ностальгии. Честное слово, никак не ожидал найти в Голливуде настоящего английского дворецкого.

— О, в Голливуде полно английской экзотики, — отозвалась Билл. — Прошу меня простить…

Она поднесла ко рту диктофон и начала: «Кто бы мог предположить, что всего лишь несколько лет спустя имя Аделы Шэннон станет греметь во всем мире, от Китая до Перу? Кто бы мог представить, что уже после второго фильма меня станут любить, обожать, обожествлять в хижинах и дворцах, что мне станет поклоняться следопыт в джунглях и эскимос в своем чуме? Так, значит, права молва, утверждая, что искра Божья… — Ха-ха! — скривилась Билл. — Искра Божья!.. — Что искра Божья способна зажечь целый мир и что смелость, терпение и настойчивость сметут все преграды. А теперь я опишу свою первую встречу с Ником Шенком».

Билл отложила микрофон.

— На этом месте придется взять тайм-аут и подождать прилива вдохновения, — сказала она.

Лорд Тофем восхищенно молчал, как бывает с простыми смертными, которым выпадает счастье наблюдать гения в момент творчества.

— Потрясающе! — воскликнул он. — Я только не совсем понял насчет чумы.

— Чума. Это такие сооружения, в которых обитают аборигены за Полярным кругом.

— Понятно.

— Они крепче наших домов.

— A то как же! Над чем это вы работаете, над сценарием?

— О нет! Я литературный раб, переписываю мемуары моей сестрицы Аделы.

— Как продвигается работа?

— Неважно.

— Представляю, сколько пота приходится пролить! Я бы ни за какие коврижки. А правда, что миссис Корк была жутко знаменита во времена немого кино?

— Не то слово. Ее называли Владычицей Вулкана Страстей.

— Денег, должно быть, огребла!