— Нет, какой добрый человек! — сказал он. — В этих американцах есть что-то восточное…

Р. Джонс разыскал адрес Джоан за шесть часов, что свидетельствует об его энергии и его системе розыска. Вывалившись из кеба, он нажал на звонок; вскоре появилась служанка.

— Мисс Валентайн дома? — спросил он.

— Да, сэр.

Р. Джонс вынул карточку.

— Скажите, по важному делу. Минутку. Я напишу.

Начертав что-то на карточке, он воспользовался передышкой, чтобы тщательно все оглядеть — выглянул во двор, заглянул в коридор и сделал лестные для Джоан выводы.

«Если бы она была из тех, кто вцепится в письма, — подумал он, — она бы в таком месте не жила. Значит, она их сразу выбрасывала».

Да, так размышлял он, стоя перед дверью, и мысли эти были важны, определяя его дальнейшее поведение. Видимо, здесь надо вести себя деликатно, по-джентльменски. Тяжело, ничего не скажешь, но иначе нельзя.

Служанка вернулась и выразительным жестом указала, где комната Джоан.

— Э? — спросил он. — Наверх?

— И прямо, — отвечала служанка.

На лестнице было темно, гость спотыкался, пока путь ему не осветил свет из раскрывшейся двери. У стола, чего-то ожидая, стояла девушка, и он отсюда вывел, что цель достигнута.

— Мисс Валентайн?

— Заходите, пожалуйста.

— Темновато у вас.

— Да, садитесь.

— Спасибо.

Предположения подтверждались. Р. Джонс научился читать по лицам, иначе в большом городе не прокрутишься, и понял, что девушка — не из щучек.

У Джоан Валентайн были пшенично-золотистые волосы и глаза того самого цвета, какой мы видим в зимнем небе, когда солнце освещает морозный мир. Сверкал в них и морозец, Джоан много вынесла, а испытания, по меньшей мере, создают вокруг нас стенку. Синева могла обрести атласный оттенок Средиземного моря, мурлыкающего у французских селений, могла — но не для всякого. Сейчас Джоан глядела просто, прямо, с вызовом, и казалась именно такой, какой была — и сдержанной, и беззаботной. Она тоже умела читать по лицам.