Леди Констанс подождала, прежде чем ответить. Жестокая мысль посетила ее — Аларих, говоря строго, не лучше Кларенса.

— Я имела в виду не эту натурщицу… — начала она.

— А что, на кого-нибудь похожа? — перебил ее герцог. — Этот Траут тоже считает, что она похожа на его жену, а Эмсворт — на свинью.

— Я имела…

— Поза, он говорит, и что-то такое в глазах. Его свинья так лежит, если нажрется.

— Я хотела…

— А я бы сказал, вылитая жена викария. Лицо, конечно, ту я голой не видел. Викарий никогда не разрешит.

— Если бы ты меня послушал…

— Кстати, я этого Траута пригласил. Пусть смотрит. Приедет к вечеру.

Беседуй леди Констанс с лордом Эмсвортом, случилось бы что-нибудь вроде землетрясения в Сан-Франциско. Но герцога она хотела умаслить.

— Лучше бы ты не приглашал людей ко мне.

— А как они сюда попадут? — спросил он, пораженный женской тупостью.

Леди Констанс могла бы ответить, но только вздохнула.

— Кто этот Траут?

— Ты что, не слушала? Янки. Развелся с женой. Ничего, не вредный. Псих, конечно.

— Почему ты так считаешь?

— Все время женится. Помнишь песенку про эти розы? «Если ошибся, не огорчайся, ах, не рыдай, ту-ру-рум, улыбайся, новую розу сорви!» Траут, как вылитый.

— Очень мило…

— Да, парень неплохой. Пьет без просыпу. Плакал прямо в коктейль. Это третья жена или четвертая. Женится и женится.

Момент был исключительно удобный. Отогнав мысль о том, что ей предстоит принимать душевнобольного алкоголика, леди Констанс спросила:

— А ты не хотел бы жениться, Аларих? Герцог трубно фыркнул.

— Опять двадцать пять! Кого же ты мне подсовываешь?

— Ванессу Полт.

— Где ты ее подцепила?

— На корабле. Мне нездоровилось, она мне очень помогла. Сидела со мной, ухаживала…