Леди Констанс раздраженно вздрогнула, словно статую Свободы укусил москит, прилетевший с флоридских топей.

— Почему ты его так называешь? — спросила она с тем вызовом, который возникал рано или поздно в их семейных беседах. — Вы знакомы с детства. Почему не «Аларих»?

— Не в том дело. Если бы ты знала, как я хотел бы его называть, ты бы подивилась моей сдержанности. Ты хочешь сказать, что этот морж влюбился в Ванессу?

— Он не морж.

— Поискать что-нибудь похуже?

Леди Констанс дважды глотнула, подавив тем самым желание ударить брата вазой с гладиолусами. Зрелость трудна тем, что приходится подавлять простые реакции детства. В добрые старые годы она бы его исцарапала.

— Я не собираюсь препираться с тобой, Галахад, — сказала она. — Зачем мне говорить такие глупости? Аларих не влюбился, но очень интересуется Ванессой. Я не удивляюсь. Она весьма привлекательна.

— Да, — отвечал Галли, — но не он.

Леди Констанс метнула в него сокрушительный взгляд — и зря, ибо он лежал, закрыв глаза, в своем кресле.

— Аларих очень импозантен.

— Если кто любит моржей.

— И я бы тебя попросила не мешать…

— Его ухаживанию?

— Если хочешь, называй так.

— Хорошо. Только ты зря стараешься. Данстабл и не думает жениться. Ему и так неплохо. Лучше не срамись.

И он ушел к Биджу, чтобы выполнить свою миссию.

Бидж чистил серебро, но оставил это занятие и позвонил ветеринару. Только он положил трубку, снова раздался звонок.

— Это вас, мистер Галахад. Некий мистер Халлидей.

— А, я его ждал! Здравствуй, Джонни.

Разговора Бидж не понял, хотя к тому стремился. Получалось, что этот Халлидей звонит из «Герба» и просит о встрече, но больше ничего.

Наконец, Галли повесил трубку, бросил: «Я в Маркет Бландинг» — и выбежал.

Странно, подумал Бидж, мало того — нехорошо, вроде телефонных звонков в его любимых детективах. Дай Бог, чтобы мистера Галахада не настигла какая-нибудь шайка!