— Это автомобиль?

— Да, милорд.

— Если ко мне, скажите, что я сплю.

— Это миледи, милорд.

— А? Что? Какая миледи?

— Леди Констанс, милорд.

Один страшный миг лорд Эмсворт думал, что Бидж сказал: «Леди Констанс». В следующий миг он понял, что так оно и есть. За долгие годы дружбы (да, они были скорее друзьями) Бидж не выказывал расположения к шуткам. Собственно говоря, взгляд у него был серьезный — такой самый взгляд, какой бывает, когда лишь социальное неравенство мешает погладить собеседника по голове и напомнить ему, что испытания укрепляют дух.

— Где она? — спросил лорд Эмсворт.

— В янтарной комнате, милорд. С ней гостья, мисс Полт. Судя по выговору, из Америки.

Книга о свиньях давно упала на пол, пенсне — на грудь. Лорд Эмсворт покачал его на шнурочке.

— Наверное, мне надо туда пойти, — глухо сказал он и побрел к двери.

Бидж иногда читал исторические романы, хотя больше любил Агату Кристи, и вспомнил, как аристократы шли на свой эшафот.

2

Сестра несчастного графа и впрямь была в янтарной комнате. Она пила шерри. Кроме Гермионы, похожей на кухарку, все сестры походили на греческих богинь в плохом настроении, но леди Констанс держалась высокомерней всех. Каждый, увидев ее, понял бы, что перед ним — дочь лордов, точно так же, как, увидев ее брата Кларенса, каждый понял бы, что перед ним — сын и внук бесприютных бродяг. В данный момент на нем были чиненые брюки, мятая рубашка, охотничья куртка с рваными локтями и шлепанцы. Кроме того, он обрел тот запуганный вид, который бывал у него при суровой леди Констанс. Она подавляла его с детства, как подавляла бы Наполеона или, скажем, Аттилу.

— Вот и ты, — сказала она и добавила взглядом все, что думала о его костюме. — Я хочу тебя познакомить с Ванессой Полт. Мы подружились на корабле. Это мой брат, Ванесса. — Голос ее стал немного виноватым. Он всегда бывал таким, когда она представляла графа гостям, словно бы говоря: «Простите, я не причем».